Неточные совпадения
«Это, говорит,
молодой человек,
чиновник, — да-с, — едущий из Петербурга, а по фамилии, говорит, Иван Александрович Хлестаков-с, а едет, говорит, в Саратовскую губернию и, говорит, престранно себя аттестует: другую уж неделю живет, из трактира не едет, забирает все на счет и ни копейки не хочет платить».
Три дамы: старушка,
молодая и купчиха, три господина; один ― банкир-Немец с перстнем на пальце, другой ― купец с бородой, и третий ― сердитый
чиновник в виц-мундире с крестом на шее, очевидно, давно уже ждали.
Молодые люди стали жить вдвоем, на одной квартире, под отдаленным надзором двоюродного дяди с материнской стороны, Ильи Колязина, важного
чиновника.
Являлся
чиновник особых поручений при губернаторе Кианский,
молодой человек в носках одного цвета с галстуком, фиолетовый протопоп Славороссов; благообразный, толстенький тюремный инспектор Топорков, человек с голым черепом, похожим на огромную, уродливую жемчужину «барок», с невидимыми глазами на жирненьком лице и с таким же, почти невидимым, носом, расплывшимся между розовых щечек, пышных, как у здорового ребенка.
Мнение мое было принято
чиновниками с явною неблагосклонностию. Они видели в нем опрометчивость и дерзость
молодого человека. Поднялся ропот, и я услышал явственно слово «молокосос», произнесенное кем-то вполголоса. Генерал обратился ко мне и сказал с улыбкою: «Господин прапорщик! Первые голоса на военных советах подаются обыкновенно в пользу движений наступательных; это законный порядок. Теперь станем продолжать собирание голосов. Г-н коллежский советник! скажите нам ваше мнение!»
Каждый мужчина и женщина, не
моложе 16 лет, кроме коронных
чиновников и их слуг, платят по 6 шиллингов в год подати.
— Да помилуйте, неужто не оправдают? — кричал в другой группе один из
молодых наших
чиновников.
Вот там
молодой блестящий офицер высшего общества, едва начинающий свою жизнь и карьеру, подло, в тиши, безо всякого угрызения совести, зарезывает мелкого
чиновника, отчасти бывшего своего благодетеля, и служанку его, чтобы похитить свой долговой документ, а вместе и остальные денежки
чиновника: „пригодятся-де для великосветских моих удовольствий и для карьеры моей впереди“.
Но зазвонил колокольчик. Присяжные совещались ровно час, ни больше, ни меньше. Глубокое молчание воцарилось, только что уселась снова публика. Помню, как присяжные вступили в залу. Наконец-то! Не привожу вопросов по пунктам, да я их и забыл. Я помню лишь ответ на первый и главный вопрос председателя, то есть «убил ли с целью грабежа преднамеренно?» (текста не помню). Все замерло. Старшина присяжных, именно тот
чиновник, который был всех
моложе, громко и ясно, при мертвенной тишине залы, провозгласил...
У ней был жених, добрый, хороший
молодой человек,
чиновник.
Мы вошли в рабочие комнаты, и девушки, занимавшиеся в них, тоже показались мне одеты как дочери, сестры,
молодые жены этих
чиновников: на одних были шелковые платья, из простеньких шелковых материй, на других барежевые, кисейные.
Огарев сам свез деньги в казармы, и это сошло с рук. Но
молодые люди вздумали поблагодарить из Оренбурга товарищей и, пользуясь случаем, что какой-то
чиновник ехал в Москву, попросили его взять письмо, которое доверить почте боялись.
Чиновник не преминул воспользоваться таким редким случаем для засвидетельствования всей ярости своих верноподданнических чувств и представил письмо жандармскому окружному генералу в Москве.
Барышни говорили, что она печальна и болезненна,
молодой губернаторский
чиновник, шалун и очень неглупый малый, один знал приезжих.
В Перми, в Вятке на меня смотрели совсем иначе, чем в Москве; там я был
молодым человеком, жившим в родительском доме, здесь, в этом болоте, я стал на свои ноги, был принимаем за
чиновника, хотя и не был вовсе им.
Князь Ливен оставил Полежаева в зале, где дожидались несколько придворных и других высших
чиновников, несмотря на то, что был шестой час утра, — и пошел во внутренние комнаты. Придворные вообразили себе, что
молодой человек чем-нибудь отличился, и тотчас вступили с ним в разговор. Какой-то сенатор предложил ему давать уроки сыну.
Кроме командира и его помощников, в кают-компании находилось еще несколько пассажиров:
молодой японец, дама, интендантский
чиновник и иеромонах Ираклий, сахалинский миссионер, ехавший следом за мною на юг, чтобы оттуда вместе отправиться в Россию.
Заведует ими один из
чиновников канцелярии начальника острова, образованный
молодой человек, но это король, который царствует, но не управляет, так как, в сущности, школами заведуют начальники округов и смотрители тюрем, от которых зависит выбор и назначение учителей.
Кононович, начальник Тымовского округа А. М. Бутаков и еще один
чиновник,
молодой человек, — все трое интеллигентные и интересные люди.
Сравнительно с мужчинами они выглядят в большинстве больными и старухами, и приходится верить здешним
чиновникам и поселенцам, которые жалуются, что с севера всякий раз присылают им одних только «завалященьких», а
молодых и здоровых оставляют себе.
За тем да за сем (как она выражалась) веселая барышня совсем позабыла выйти замуж и, только достигши тридцати лет, догадалась влюбиться в канцелярского
чиновника уездного суда Слепушкина, который был
моложе ее лет на шесть и умер чахоткой, года полтора спустя после свадьбы, оставив жену беременною. Мужа она страстно любила и все время, покуда его точил жестокий недуг, самоотверженно за ним ухаживала.
И еще приходили и уходили какие-то
чиновники, курчавые
молодые люди в лакированных сапогах, несколько студентов, несколько офицеров, которые страшно боялись уронить свое достоинство в глазах владетельницы и гостей публичного дома.
— Ну тебя в болото! — почти крикнула она. — Знаю я вас! Чулки тебе штопать? На керосинке стряпать? Ночей из-за тебя не спать, когда ты со своими коротковолосыми будешь болты болтать? А как ты заделаешься доктором, или адвокатом, или
чиновником, так меня же в спину коленом: пошла, мол, на улицу, публичная шкура, жизнь ты мою
молодую заела. Хочу на порядочной жениться, на чистой, на невинной…
В головах Песоченского приказа сидел Михайло Васильич Скорняков, тот самый, что на именинах Аксиньи Захаровны втянулся было в затеянное Стуколовым ветлужское дело. Жил он верстах в десяти от Песочного, в приказ приезжал только по самым важным делам. Всем заправлял писарь,
молодой парень из удельных же крестьян. Обыкновенно должность писаря в удельных приказах справлялась мелкими
чиновниками; крестьяне редко на нее попадали. Одним из таких был Карп Алексеич Морковкин, писарь Песоченского удельного приказа.
Довольно ясное зимнее утро, без снега. Группа парижских рабочих и демократов, несколько
молодых русских и петербургский отставной крупный
чиновник, который в передней все перебегал от одной кучки к другой и спрашивал...
Курьезные типы попадались и среди художников, и среди
чиновников и посольских, и среди
молодых полуобразованных купчиков.
Спектакль был устроен группой писателей с какой-то благотворительной целью. Софью играла
молодая актриса Гринева (тогда уже жена писателя Всеволода Крестовского), я — Чацкого, известный тогда любитель из
чиновников военного министерства — Фамусова; а Григорьев должен был исполнять Репетилова.
Роженица была
молодая женщина, жена мелкого почтового
чиновника, второродящая…
Как-то ночью ко мне в квартиру раздался сильный звонок. Горничная сообщила мне, что зовут к больному. В передней стоял высокий угреватый
молодой человек в фуражке почтового
чиновника.
Недавно лечил я одну
молодую женщину, жену
чиновника. Муж ее, с нервным, интеллигентным лицом, с странно-тонким голосом, перепуганный, приехал за мною и сообщил, что у жены его, кажется, дифтерит. Я осмотрел больную. У нее оказалась фолликулярная жаба.
Впоследствии, когда я уже был студентом, а потом петербургским
чиновником, приезжавшим в отпуск, я всегда спешил повидаться с Чичаговым: прочесть ему все, что явилось нового в литературе, и поделиться с ним моими впечатлениями,
молодыми взглядами и убеждениями.
Сюда попадали некоторые
молодые дворяне, семинаристы, учители уездные, учители домашние,
чиновники самых различных ведомств и даже духовенство.
Справедливость заставляет сказать, что едва ли не ранее прочих и не сильнее прочих в это новое выделение вошли
молодые учители, уездные и домашние; за ними несколько позже и несколько слабее —
чиновники, затем, еще моментом позже, зато с неудержимым стремлением сюда ринулись семинаристы.
— Нет, позвольте, — говорили наперебой
молодая супруга одного начальника отделения и внучка камергерши Меревой, забивая насмерть Зарницына и еще нескольких молодящихся
чиновников. — Что же вы, однако, предоставили женщине?
В дверях стояло двое штатских — их знали все офицеры в полку, так как они бывали на вечерах в собрании: один —
чиновник казначейства, а другой — брат судебного пристава, мелкий помещик, — оба очень приличные
молодые люди.
Ченцов появился на бале одновременно с
молодыми сенаторскими
чиновниками, разодетыми как лондонские денди.
В кофейной Печкина вечером собралось обычное общество: Максинька, гордо восседавший несколько вдали от прочих на диване, идущем по трем стенам; отставной доктор Сливцов, выгнанный из службы за то, что обыграл на бильярде два кавалерийских полка, и продолжавший затем свою профессию в Москве: в настоящем случае он играл с надсмотрщиком гражданской палаты,
чиновником еще не старым, который, получив сию духовную должность, не преминул каждодневно ходить в кофейную, чтобы придать себе, как он полагал, более светское воспитание; затем на том же диване сидел франтоватый господин, весьма мизерной наружности, но из аристократов, так как носил звание камер-юнкера, и по поводу этого камер-юнкерства рассказывалось, что когда он был облечен в это придворное звание и явился на выход при приезде императора Николая Павловича в Москву, то государь, взглянув на него, сказал с оттенком неудовольствия генерал-губернатору: «Как тебе не совестно завертывать таких червяков, как в какие-нибудь коконы, в камер-юнкерский мундир!» Вместе с этим господином приехал в кофейную также и знакомый нам
молодой гегелианец, который наконец стал уж укрываться и спасаться от m-lle Блохи по трактирам.
Венчание происходило в городском соборе, потому что Катерина Петровна считала низким для себя венчаться в своей сельской церкви, а потом все духовенство, все
чиновники, в том числе и я, поехали к
молодым в усадьбу, которая, вы знаете, верстах в пяти от города.
Покончив с заседателем, сенатор хотел было опять приступить к слушанию дела, но в это время вошел в кабинет
молодой человек, очень благообразный из себя, франтоватый и привезенный сенатором из Петербурга в числе своих канцелярских
чиновников.
Молодой человек этот был в тот день дежурным.
— Не замедлю-с, — повторил Тулузов и действительно не замедлил: через два же дня он лично привез объяснение частному приставу, а вместе с этим Савелий Власьев привел и приисканных им трех свидетелей, которые действительно оказались все людьми пожилыми и по платью своему имели довольно приличный вид, но физиономии у всех были весьма странные: старейший из них, видимо, бывший
чиновник, так как на груди его красовалась пряжка за тридцатипятилетнюю беспорочную службу, отличался необыкновенно загорелым, сморщенным и лупившимся лицом; происходило это, вероятно, оттого, что он целые дни стоял у Иверских ворот в ожидании клиентов, с которыми и проделывал маленькие делишки; другой, более
молодой и, вероятно, очень опытный в даче всякого рода свидетельских показаний, держал себя с некоторым апломбом; но жалчее обоих своих товарищей был по своей наружности отставной поручик.
На улицах и клубных вечерах появились
молодые люди в новеньких ополченках, в которых трудно было угадать вчерашних неуклюжих и ощипанных канцелярских
чиновников.
Собственные его
чиновники особых поручений, народ
молодой и ветреный, в глаза смеялись над ним, рассказывая всякие небылицы.
— Вот видишь, батюшка ты мой, — объяснил староста, — слух был такой попервоначалу…
Чиновники тоже кой-какие маленькие нам сказывали, что мы вольные будем, что
молодой барин наш имение маменьки своей не взял, побрезговал им. Однако же вот слышим-прослышим, что
молодой барин в опекуны к нам прислан; так он и правил нами и до сей поры.
Являлся на вечера и еще один
молодой человек, некто Виргинский, здешний
чиновник, имевший некоторое сходство с Шатовым, хотя, по-видимому, и совершенно противоположный ему во всех отношениях; но это тоже был «семьянин».
В другой раз, у одного мелкого
чиновника, почтенного с виду семьянина, заезжий из другого уезда
молодой человек, тоже мелкий
чиновник, высватал дочку, семнадцатилетнюю девочку, красотку, известную в городе всем.
Гедеоновский засмеялся тоненьким и подобострастным смехом: он заискивал в
молодом блестящем
чиновнике из Петербурга, губернаторском любимце.
— А я, ваше благородие, больше к слову-с; однако не скрою, что вот нынче пошел совсем другой сорт
чиновников: всё больше
молодые, а ведь, истинно вам доложу, смотреть на них — все единственно одно огорченье.
А вот вы,
молодые люди, поди-ка, чай, думаете, что нынче лучше, народ, дескать, меньше терпит, справедливости больше,
чиновники бога знать стали.
Партию для его высокородия он уж составил, и партию приличную: Михайло Трофимыч Сюртуков, окружной начальник,
молодой человек, образованный и с направлением; асессор палаты, Кшепшицюльский, тоже образованный и с направлением, и, наконец, той же палаты
чиновник особых поручений Пшикшецюльский, не столько образованный, сколько с направлением.
Хвалить на первых порах начальника составляет один из самых характерных признаков
чиновников, и только в этом случае они могут быть разделены на три разряда: одни — это самые
молодые и самые, надобно сказать, благородные, которые хвалят так, сами не зная за что… потому только, что новый, а не старый, который одной своей начальнической физиономией надоел им хуже горькой редьки.
Вообще между стариком и
молодыми людьми стали постоянно возникать споры по поводу всевозможных житейских случаев: исключали ли из службы какого-нибудь маленького
чиновника, Петр Михайлыч обыкновенно говорил: «Жаль, право, жаль!», а Калиновичу, напротив, доставляло это даже какое-то удовольствие.